Восемьдесят птичек запекли в пирог… И, чтобы выпустить их всех за какие-нибудь десять с небольшим секунд, достаточно только задать формат сохранения птичек как jpeg, установить режим затвора в серийный высокоскоростной (H) и — нажать на спусковую кнопку. И затвор отработает подряд эти самые восемьдесят раз. В паспорте камеры упоминается, правда, всего 75, но неоднократно проводимые опыты продемонстрировали и мне, и всем затаившим дыхание зрителям эксперимента — все-таки 80!
Может быть, добавочные пять были уже началом новой серии, — на месте
освободившегося за время первой оперативки, — но факт остается фактом: 80 птичек
подряд. Бить птичек на половинки как-то неловко (помните, у Превера:
«Единственную в деревне птицу=Единственный в деревне кот=Сожрал наполовину=И она
не поет…»), так что из птицелюбия откажемся от метафоры и завершим
характеристики скорострельности 6,5 кадрами в секунду.
Конечно, все эти рекордные показатели заметно снизятся, если jpeg поменять на raw, да еще и включить принудительно непременную очистку от шума, но, должен заметить, что, с одной стороны, не особенно часто сходятся потребности и в скорострельности, и в возможности тончайшей обработки картинок (тем более что алгоритм преобразования сырья в jpeg у этой камеры — на высоте), с недостаточным светом (иначе зачем включать шумодав?), с другой — и при всех перечисленных параметрах скорострельность и длина серии все равно достаточно велики.
Речь идет о моей новой камере, Canon EOS 40D, на которую, получив внеплановые, киношные, деньги, я поменял старую, добрую и верную Canon EOS D60, которую отправил в Нижний, в подарок тестю, давнему фотолюбителю, — несколько даже превысив, таким образом, самые смелые его мечты.
Положа руку на сердце, если б эти внеплановые деньги не случились, я с большим удовольствием (хоть, наверное, и не c полным) продолжал бы жить с D60: работала она отлично, матрица на ней как-то умудрилась за несколько лет не испачкаться, разве слегка раздражали несколько пылинок, налипших не то на зеркало, не то на матовое стекло пентапризмы (можно было отдать в чистку, да денег что-то жалелось), а что модель устарела — так в этом я ловил антикварный кайф. Особенно, сознавая, что, после выхода лет восемь назад первой кэноновской цифровой зеркалки EOS D30, с которой я три дня, с утра до ночи, бродил по Парижу, «двузначная» серия (D60, 10D, 20D, 30D, 40D) менялась — как бы это сказать? — гомеопатически. Ну, то есть увеличивался логический размер и качество матрицы (с 3 мегапикселей у D30 до 10,5 — у 40D); чувствительность; размеры экрана; скорострельность; качество обработки; быстрота процессора и разрядность картинки; мало помалу уменьшались шумы, — однако, когда я взял в руку «сороковку», ни по ощущению, ни по весу, ни даже по управлению (хотя на сороковке перепланировались некоторые кнопки), изменений не заметил. Точнее — не ощутил. Более того: даже докупленные в свое время к «шестидесятке» аккумуляторы и дистанционный пульт, не говоря уже о вспышке, встали на «сороковку» как влитые.
Дело, в общем, понятное. Когда мы переходим «из класса в класс», то есть, скажем, меняем «четырехсотку» на «сороковку», мы замечаем резкие изменения. Когда же перемещаемся вверх (по новизне) внутри одного и того же класса, то всего прибавляется по чуть-чуть. Уже D30 была, на мой вкус, настолько совершенной камерой, что мечтать можно было только о ее доводке. Так и с аудиоаппаратурой: следующий усилитель линейки улучшает частотные характеристики или снижает шумы на доли процента, и находятся люди, готовые за эти доли платить.
У «сороковки» доли процента (а возможно, и целые, и даже их десятки) оказались ровно там, где и должны были оказаться: в области расширения возможности съемки, увеличения, так сказать, числа доступных сюжетов. Во-первых — в готовности к съемке практически в любой миг: видишь что-то интересное — вскидываешь камеру и нажимаешь на спуск, не дожидаясь ни сравнительно долгого — у «шестидесятки» — включения, ни пока поймается фокус: и то, и другое происходит у «сороковки» практически мгновенно и (в рассуждении фокуса) бессбойно, — так что та часть кадров, что требовала высокой оперативности и по этой причине на «шестидесятке» упускалась, на «сороковке» оказалась в копилке. Сюда же: на «шестидесятке» из-за низких скорострельности и емкости буфера нередко бывало, что ты не можешь нажать на спусковую кнопку, потому что аппарат все еще обрабатывает содержимое буфера, а кадр невозвратимо уходит. Сейчас такое, конечно, теоретически тоже возможно, но настолько реже, что этим можно пренебречь. (Впрочем, для тех, для кого это, вместе с собственно скорострельностью, совсем принципиально: для профессионалов, снимающих встречи президентов или какие-нибудь «коловые» матчи, существуют камеры следующего класса — «однозначные» «единички».) Во-вторых, благодаря троекратному (с хвостиком) увеличению доступного матрице ISO (3200 против 1000) и заметно снизившимся шумам стало возможно снимать в тех световых условиях, в которых раньше было не обойтись без штатива, стационарного или импровизированного, вспышки или… шевеленки. И, наконец, в-третьих, — в появлении так называемого Live View: возможности визировать кадр не через видоискатель, но и по экрану, причем, видеть на нем не подменную картинку со специальной крохотной матрицы, как на некоторых зеркальных Olympus’ах и сониевских «Альфах», а с главной, рабочей. Прежде всего Live View позволяет отнести камеру от глаза, например, поставить ее прямо на пол или поднять над головой (то есть либо снять то, что прежде было просто невозможно или снималось наугад, либо — добиться интересного ракурса); многократно увеличив картинку, вручную навести резкость куда четче, чем позволяет любая автоматика (разумеется, со штатива или твердого упора), ну и конечно — снимать прямо с компьютера, имея на его экране визируемую картинку. К сожалению, экранчик на «сороковке» не крутится, как крутился в свое время на Olympus’ах Е20 и Е30 и как крутится сегодня на бюджетных зеркалках Sony — «Альфах» 300 и 350, — что сильно сужает возможности пользования Live View и (при позарезной необходимости) вынуждает прибегать к специальной перископической насадке, выпущенной для кэноновских зеркалок и стоящей неприлично дорого.
Я понимаю, что для разных фотографов разные улучшения и усиления имеют разный вес: кто-то, возможно, останется холоден к повышению чувствительности, но придет в восторг от того, что в «сороковке» зеркало не прыгает на пружинке, а снабжено электроприводом, что не только ускоряет его перемещение туда-назад (и, соответственно, влияет на скорострельность), но и сводит практически на нет сотрясения при спуске затвора и очень ослабляет его звук; кто-то будет рад повышению разрядности RAW-картинок, позволяющему добиться заметно более точной цветопередачи и последующей цветорегулировки, а главное — более широкой коррекции пересветов; кому-то, возможно, более всего придется по сердцу трехдюймовый экран с автоповоротом; а кому-то — три метки на колесике режима, позволяющие задавать свои собственные; кому-нибудь, снимающему в jpeg’ах, понравится отдельное меню с собственной кнопкой — «Стиль изображения»… Кто-нибудь, думаю, обнадежится и тройной защитой матрицы от пыли и грязи (я в этом отношении предпочитаю надеяться на счастливый случай, который несколько лет вез меня на «шестидесятке»). Короче, практически каждый найдет, что за истекшие несколько лет у камеры появилось несколько фич, которых ему как раз и недоставало, ну а кто не найдет — тому и не надо апгрейдиться.
Да, еще одно нововведение, перешедшее, вместе с быстрым и умным процессором, в «сороковку» со старшего брата, 1Ds Mark III: режим sRAW, позволяющий получать вчетверо (по площади) меньшие и вдвое более «легкие» RAW-картинки. То есть не картинки с части матрицы, а с полной, — просто уменьшенные и обесшумленные прямо на лету, внутри камеры. Должен заметить, что, если кому хватает меньших размеров (а когда речь не идет о выставочных отпечатках, хватать их должно почти всегда), — они получают не только экономию памяти, но и заметно на глаз более четкие картинки: похоже, что внутренний алгоритм уменьшения у «сороковки» (и 1Ds Mark III) как-то очень хорош!
Надеюсь, тем, кто интересуется, пользуется, присматривается к зеркалкам Canon этого класса я дал достаточно информации к размышлению, так что больше задерживаться на деталях, пожалуй, не стану, — пройдусь только вскользь по конкурентам, а точнее по одному из них. Вообще говоря, видные фотофирмы, выпускающие цифровые зеркалки, стараются идти ноздря в ноздрю, и, поскольку концептуальная несовместимость байонетных креплений для объективов разных фирм удерживается специально, — для сохранения «своих» при себе, — проблема выбора всерьез стоит только перед теми, кто собирается покупать первую зеркалку. Я не снимал 300-м Nikon’ом, но много про него наслушался и прочитал. Кроме «фирменного» никоновского железного автофокуса1, по словам «никонианцев», бьющего наповал любого конкурента (лично мне автофокуса «сороковки» хватает вполне, но я готов с уважением прислушаться к мнению, что на «трехсотке» он еще точнее и быстрее), чуть большего физического размера матрицы (кроп-фактор 1,5 против 1,6 у Canon’ов) и добавочного прожектора, ассистирующего автофокусу в плохих условиях освещения (у Canon’а эту роль играет вспышка), да трехсот лишних долларов, я особых преимуществ не заметил и вполне мог бы для «смены ощущений» взять и Nikon D300, если бы не полный кофр объективов под Canon. А вот другого конкурента того же веса (и, примерно, цены), Alpha 700 Sony, даже если б с объективами все как-нибудь само собой разрулилось (а не разрулилось бы хотя бы потому, что к «альфам» существует пока всего четыре ультразвуковых объектива, а и скорость фокусировки, и ее бесшумность мне важна), я бы не взял. И это уже — не со слов и не с форумов, а по собственному ощущению: по приглашению Sony ездил недавно на Волгу, в Эммаус, на тестовую фотосессию.
Итак, Alpha 700 — камера ровно того же класса, что и Canon EOS 40D. Из более или
менее заметных различий: та же чуть увеличенная по размеру матрица (1,5 против
1,6); наличие встроенного стабилизатора картинки — некогда фирменная фича
Minolta, теперь — Sony; отсутствие Live View (он есть у младших и чуть более
новых моделей: 300-й и 350-й, но на ином, чем у Canon, принципе: картинка
передается на экран не с основной матрицы, а со специальной, добавочной,
установленной где-то в районе пентазеркала; с одной стороны, это позволяет в
режиме Live View постоянно пользоваться автофокусом, — на Canon автофокус
вызывается специальной дополнительной кнопкой и приводит к поднятию зеркала с
последующим опусканием, то есть замер фокуса — ручной и одномоментный; с другой
же — дает все-таки не подлинную картинку с рабочей матрицы, и тут возможны
разного рода неточности; зато, правда, у этих камер экран вращается в довольно
больших пределах, как некогда у уже упомянутых «Олимпусов» E20-го и E30-го);
наконец, у Alpha 700 есть чувствительность ISO 6400 — двойная по сравнению с
«сороковкой».
Кто-то может счесть наличие стабилизатора картинки (гуляющая под воздействием сигналов от гироскопов матрица) достаточной компенсацией за отсутствие Live View и окажется со своей колокольни вполне прав, — только не я. Имея заметную коллекцию кэноновских объективов со встроенными стабилизаторами (кстати, покупая «сороковку» я взял не голый body, а kit с очень недурным и стабилизированным пятикратным зумом 17-85 [на чем выиграл — против раздельной покупки — добрую сотню баксов] — нельзя же было дарить старую «шестидесятку» вообще без объектива: неприлично), я, как вы понимаете, в стабилизаторе матрицы не нуждаюсь, а, поскольку у объективов для «Альф» стабилизаторов нет в принципе, «семисотому» без него просто не обойтись, если он не хочет явно терять очки (и баксы) на конкурентном поле. Если же взвешивать, какое решение лучше, «камерное» или «объективное», точного ответа получить просто невозможно. С одной стороны, в «камерном» решении вы платите за стабилизатор однажды и потом не приплачиваете за него при покупке очередного стабилизированного объектива, да и далеко не у всех из тех, что могут нам понравиться, вообще имеются стабилизаторы, — вот, например, моя macro-сотка. С другой — на длинных телевиках у матрицы просто может не хватить хода для полной стабилизации, в то время как внутри объектива достаточно бывает микроскопического смещения линз. К тому же совершенно невозможно количественно оценить качество стабилизации в одном и другом случае, поскольку невозможно в точности повторить колебания руки во время съемки. Грубо же сравнивая, даже на объективе с 300-м фокусом, особой разницы я не ощутил. Ну а в пользу, с моей точки зрения, Live View я уже высказался и, в общем, не вижу причин, по которым бы не стоило встроить его и в «семисотку», пусть даже в следующей, какой-нибудь семьсотпятидесятой, реинкарнации. Но, для того чтобы реализовать Live View, как он реализован в младших моделях, пришлось бы отказаться либо от пентапризмы в пользу по многим параметрам худшего пентазеркала, либо от постоянного автофокуса в этом режиме, то есть и тут — приблизиться к «сокоровке» практически вплотную. Если, конечно, не обогнать ее, устроив поворотный экран. Что касается кроп-фактора, то когда речь идет об одной десятой, я не считаю это различие достойным замечания, а вот двойная разница в чувствительности могла бы показаться весьма чувствительной (простите за каламбур), если бы шумы у «семисотки» на 6400 явно не превышали бы шумов на 3200 у «сороковки», если снимать с соответствующей, на ступень, недодержкой, а потом вытягивать RAW.
В общем, если с нуля, не обремененным объективами и прочими мелочами, выбирать между двумя этими концепциями и, соответственно, двумя камерами одного класса — похоже, что можно думать, или мне показалось (повторюсь: и тут практически невозможно провести точных замеров), что «семисотка» куда тупее и реже ловит фокус, нежели «сороковка». (Впрочем, «никонианцы» любят тоже самое говорить про Canon’ы.)
Здесь мы покончим с эволюционной частью «Козлонки» и приступим к рэволюционной. Начиналась она восторгами по поводу «восьмидесяти птичек» подряд и шести с половиной (уже кадров) — в секунду у EOS 40D. В общем, для обычной и даже репортажной съемки это достаточно и даже много, хотя специально репортажная камера EOS-1D Mark III позволяет снимать серии до 110 кадров, а в секунду делает — 10. Но что вы скажете о камере, снимающей со скоростью 60 кадров в секунду?! Не о специальной, научной или какой-нибудь там военной (для которых и такая скорость постыдно мала), а любительской? Она существует, стоить должна — когда появится, наконец, в продаже, — около тысячи не то долларов, не то евро (разница заметная, однако уточнить пока не удалось) и называется Casio EXILIM Pro EX-F1. Ее впервые продемонстрировали в Берлине, на выставке, в самом начале сентября прошлого года, до Москвы она доехала полгода спустя, и мне удалось посмотреть эффектную демонстрацию ее возможностей и даже минут пятнадцать поснимать, но пожить с ней хотя бы недельку, чтобы не только знать ее козыри, но и испытать их в «своей игре», — увы, пока не удалось. Ждем… Но ждать с рассказом о ней я просто уже не могу: переполняет, так что смиритесь с полусвидетельством.
Итак, это довольно большой, сравнимый с зеркалками (127,7x79,6x130,1 мм) фотоаппарат с мощным, двенадцатикратным зумом (36–432 мм в пересчете на 35-мм пленку), с чувствительностью сенсора 100– 1600 ISO, 2,8-дюймовым дисплеем (главный способ визирования все-таки — по ЖК-видоискателю с окуляром) и более чем — на мой взгляд — достаточной шестимегапиксельной матрицей аппарат. Он умеет снимать и видео, — что, конечно, давно не новость у цифромыльниц, — однако не просто видео, а подлинное HD-видео (1920х1080; есть, естественно, и HDMI-выход) или, по желанию, видео в меньшем разрешении, зато с невиданной скоростью — до 1200 кадров в секунду.
Конечно, сразу после того, как, пораженные этими возможностями, вы вдоволь наиграетесь с аппаратом, спросите — зачем? Ну, понятно — чтобы поймать в кадр прежде недоступные по быстролетности моменты вроде разрыва шарика, наполненного водой (знаете, как долго вода сохраняет форму шарика, когда его, собственно, уже и нет?); вспыхивания спички или чего-нибудь еще в этом роде, — это на фото, — или посмотреть кадр за кадром, как ваш ребенок преодолевает планку или футболист переворачивается в воздухе, целясь ногой в мяч. Наигравшись и сделав десяток другой уникальных (как вам покажется) фотографий и роликов, вы вдруг поймете, что вашей заслуги тут мало, что это — техника. Мой приятель, фотограф и главный редактор журнала Digital Camera, Игорь Нарижный, рассказывал мне, как буквально завалили его журнал снимками любители, дорвавшиеся до macro-объективов: цветочки, листочки, травинки, изредка — потому что их снимать труднее — букашки. Ну а тут — если EX-F1 более или менее распространится, завалят снимками лопающихся шариков и застывших в воздухе дарт-стрелок. И тем не менее — искушение велико, особенно если учесть, что EX-F1 может снимать и… просто.
Конструкторы не удовлетворились «чисто скоростью», они подумали и о том, как ее реально применять. Поскольку 60 кадров в секунду можно делать только секунду, дальше скорость заметно замедляется, возникает проблема: поймать момент! И вот тут и приходит на помощь машина времени, которую в своих прежних «мыльницах» Casio уже применяла, циклично снимая видео в буфер еще до дожима спусковой кнопки, так что, при ее полном нажатии, у вас оказывался зафиксированным отрезок времени как после этого, так и до. Ровно то же сделано и у EX-F1: после полунажима кнопки включается буферная съемка, так что, нацелившись снять момент, когда шарик лопнет, вам не надо будет сложно сговариваться с ассистентом и портить шарик за шариком, пока не получится, а просто дожать кнопку, когда шарик уже лопнул: из буфера запишется и полсекунды (время до и после можно задавать по желанию) до того, и полсекунды — после.
В общем, камера произвела на меня очень приятное впечатление, и, если даже она будет стоить тысячу не долларов, а евро, она все равно, кажется, того стоит. Единственный недостаток (или, если хотите, особенность), который мне удалось выловить во время недолгой с ней работы, — это то, что зум управляется не рукой, а электродвигателем, что, по моему опыту, не слишком удобно и оперативно. Представители фирмы, правда, объяснили, что это сделано потому, что та же приближально/удаляльная кнопка в видеорежиме работает как ускорительно/замедлительная, ибо скорость съемки видео можно менять прямо в процессе. Объяснение — конечно, но я плохо понимаю, почему нельзя было добавить и «механику».
Ну, и закончу свою сегодняшнюю «ФотоКозлонку» рассказом о новинке от LG, заинтересовавшей нескольких моих знакомых настолько, что они просто вынудили меня взять ее на посмотреть.
Это — мобильный телефон со встроенной камерой повышенного, как говорят, — против
обычных мобильников, — качества. Называется он LG VIEWTY KE990 и выглядит — во
всяком случае, с задней (передней?) стороны — как типичная (и довольно
хорошенькая, миниатюрненькая) фотомыльница. Управление телефонной, равно как и
плеерной (а как же без этого) частью KE990 происходит с сенсорного экрана, так
что столкнувшись с KE990, можно принять его исключительно за фотоаппарат:
солидных размеров объектив с прикрывающей его шторкой, прямоугольничек вспышки,
фонарик подсветки автофокуса. О телефонной сущности могут вам сказать разве две
едва заметные, когда не горят, кнопочки: красной и зеленой трубки. Впрочем, ни
телефонной, ни плеерной ипостасью KE990 я совершенно не интересовался, не ожидая
ничего сверхъестественного, а ограничился попыткой ответить на один вопрос:
можно ли такой комбайн воспринимать всерьез, как простенький, но — фотоаппарат.
Многомегапиксельными телефонными фотосенсорами нас, конечно, не удивишь и не напугаешь, — еще пару лет назад, на CeBIT, я видывал самсунговские концепты чуть ли не с 12-ю мегапикселями. Но, как я уже не раз писал, нормальному человеку, а особенно готовому снимать телефонами, не то что двенадцати и пяти — много (у KE990 их как раз пять). Так что радоваться мы должны не количеству пикселей, а качеству оптики и возможностям оперативного управления (если хотите — фотоюзабельности). Оптика у KE990 запредельная — от самой Schneider-KREUZNACH2. Зато все остальное… Про матрицу промолчим: похоже, подобные ставятся куда только ни попадя, и ни плюсов, ни минусов рядом с бюджетными мыльничками я у нее не заметил. Разгоняется до 800 ISO, в коем состоянии изрядно шумит. Когда темновато, уменьшить ISO и компенсировать величину выдержки имеющимся в наличии стабилизатором удается с трудом и с неявными результатами. Зум, управляемый колечком вокруг объектива (занятие, требующее предварительной тренировки), — только цифровой, и результаты его работы вызывают дрожь отвращения. Автофокус — безумно медленен и далеко не всегда точен. Неточен и автоматический баланс белого. Даже лучшего качества jpeg’и пережаты так, что картинки размыты и мутны. Для любых оперативных коррекций приходится забираться в меню — ни одной чисто фотографической коррекционной кнопки под рукой не предусмотрено. Я с большим трудом отыскал бы сегодня на рынке, даже на вторичном, цифровой «чисто фотоаппарат» подобных кондиций, и даже скорее всего — и не отыскал бы: самые простые и дешевые из них в фотоотношении — на голову, если не на две, выше KE990.
То есть, похоже, эксперимент LG не удался: получился более или менее стандартный мобильник с очень посредственной, как и положено у мобильников, встроенной камерой3 (поди найди еще сегодня мобильник без нее), с распальцованными пятью мегапикселями и стеклом Schneider-KREUZNACH. Макет фотоаппарата. Впрочем, похоже (по тем же моим друзьям), что распальцовка дороже фотографических возможностей, и вот — KE990 разбирают как горячие пирожки в мороз.
Как говаривал старина Крылов: «Беда, коль пироги начнет печи сапожник, а сапоги тачать пирожник».
1 Прошу не путать с растущим до неприличия числом фокусировочных точек: с трех до девяти в «шестидесятке» — «сороковке» и аж до 51 — в «трехсотом» Nikon’е. По мне, так фокусировочная точка должна работать только одна, как правило — центральная, ибо я хотел бы, чтобы резко было то, что я планирую, а не хоть что-нибудь на площади снимка. Бывают, конечно, ситуации, когда применение многоточечной фокусировки оправданно (спортивные состязания, многофигурные композиции разных конференций…), так что пусть будет, но не стоит придавать ей при выборе камеры слишком большого значения. Другое дело, когда увеличивается точность точек фокусировки, когда они из однонаправленных (чаще всего — горизонтальных) превращаются в крестовые, как это случилось на «сороковке».
2 «В мире существует всего четыре основных производителя объективов для крупноформатных камер: Fuji, Nikon, Rodenstock и Schneider-KREUZNACH. Конечно, есть и другие изготовители, но основную массу современной оптики делают только четыре фирмы». (Цитата с сайта www.mformat.com)
3 Главный нестандарт — это телескопический, вроде уменьшенного тюбика помады, стилус, привязанный к устройству на веревочке.
